LenaKaitoKuroiRico
Название: "Мышонок"
Автор: LenaKaitoKuroiRico=))
Пейринг: Дэйв Карофски/ОС(Новый персонаж), фоном Курт/Дэйв
Рейтинг: PG-13
Жанр: ангст, флафф, романс
Предупреждение: OOC, AU после 2х09
Категория: слэш
Фандом: Glee (Хор)


Глава 1.

Было похоже на то, как если бы Врата Ада действительно распахнулись. Моя мама всегда говорила мне, что такой день обязательно когда-нибудь настанет. И теперь…да, теперь он действительно наступил. Он ушёл. Я был так счастлив, когда смог всё-таки после нескольких звонков моих родителей снова вернуться в школу. И что теперь? Зачем? Этот тупой чёртов Хаммел действительно ушёл. И я знаю, что скорей всего никогда не увижу его снова. Никогда. Конечно…после того, что я сделал.

***

Это был третий день без него. День, когда моя надежда почти совсем умерла. Он был моим светом, моим солнцем. Как же по-гейски это всё звучит.

Я всё ещё каждый день, проходя по коридору, задерживаюсь у его шкафчика. Хотя бы на пару секунд.

Но сегодня моя церемония была прервана. Бум. Какой-то парень врезается в меня и падает.
- Ох, прости, - бормочет он с пола.
- Да, ещё скажи, что не заметил меня.
Кто, чёрт возьми, этот парень? Ничего особенного: коричневые волосы, обычная одежда, испуганные серые глаза… Не ЕГО глаза. Весь какой-то серый и скучный. Он совсем не похож на Курта.
- Я новенький, - немного сконфуженно произносит парень, поднимаясь с пола. – Я только что перевёлся из другой школы.
- В середине года?
- Там были кое-какие…проблемы, - говорит он и снова опускает голову.
- Так, - он отрывает взгляд от пола и с надеждой улыбается мне, - ты поможешь мне? Я не знаю, где находится кабинет, в котором будет мой следующий урок.
- Я, по-твоему, кто, экскурсовод? – я усмехаюсь, смотря на него.
Я даже не знаю, почему я разговариваю с ним.
- Чувак, просто отвали. Я не тот человек, рядом с которым тебе стоит быть.
- Но ты выглядишь дружелюбным. Ты просто похож на тот тип людей, которых все любят.
Все? Ну да, рассказывай.
- Я обливаю людей, бью, издеваюсь над ними, кидаю в мусорные контейнеры. Всё ещё думаешь, что я хороший парень?
Он снова внимательно разглядывает свои кроссовки:
- Прости.
Я вздыхаю и выхватываю блокнот из его рук.
- Чёрт, у тебя следующий урок со мной! Что за..? Я думал, ты младше.
- Прости.
- Заткнись, прекрати уже свои «прости». Это реально выводит меня из меня.
- Прости.
- Ты издеваешься?
Он мотает головой.
- Кстати, мелочь, как тебя зовут?
- Микки.
Я смеюсь:
- Знаешь, мышонок, а это имя тебе действительно подходит.


Глава 2.

- Дэвид, - слышу я радостный крик, а затем грохот.
Я оборачиваюсь.
- Вот неудачник, - смеётся рядом со мной Азимио.
Я усмехаюсь и иду к этому недоразумению.
- Прости, - бормочет он. – Я споткнулся.
Я подаю мышонку руку и помогаю встать.
Он стыдливо смотрит себе под ноги:
- Я это, хотел спросить по поводу доклада…
Я киваю:
- Зайди ко мне около семи. Дай ручку, напишу тебе адрес.
Он долго роется в сумке и в итоге протягивает мне карандаш.
- Прости, не знаю, куда она делась.
Я фыркаю, беру из его рук блокнот, с которым он, наверное, не расстаётся даже, когда спит, и записываю адрес.
- Спасибо, - робко улыбается он, забирая у меня обратно свой блокнот.
- Ты ведь не потеряешься где-нибудь по дороге? – усмехаюсь я. – «Простите, я заблудился и не мог найти класс».
Мышонок слегка краснеет:
- Это было всего один раз. И я живу неподалёку.
Я киваю и иду обратно к Азимио.
- Чувак, я, конечно, понимаю, что тебя чуть не исключили из школы и что тебе постоянно прессуют мозги предки, но…
- Господи, просто заткнись, - я смеюсь и толкаю друга в бок. Азимио смеётся в ответ.
После ухода Хаммела травля неудачников сильно снизилась. Никто не сомневался, что это лишь временно, но, тем не менее… Конечно, это не мешало нам продолжать издеваться над ними, но не так масштабно.

Со времени перевода к нам мышонка прошло около трёх дней. За это время эта мелочь… Он просто выводит меня из себя этим!! Он посмел сделать меня своим кумиром!!! Что за идиот. Но в то же время я и не предпринимаю ничего, чтобы подальше оттолкнуть его от себя….хотя этого оттолкнёшь.

***

Ровно в семь часов раздаётся звонок в дверь. Я иду открывать.
Синие свободные джинсы, серая майка и клетчатая рубашка, растрёпанные, а не вечно изящно уложенные волосы. Наверное, единственное, в чём мышонок похож на Курта, это худощавая комплекция и не слишком высокий, средний рост.
- Привет, - произносит мышонок и кладёт обратно в сумку свой блокнот. - Я бы пришёл раньше, но мне в голову пришла одна идея. А если мы сделаем наш доклад больше о…
- Дэвид, к тебе кто-то пришёл? – раздаётся из коридора голос, и вскоре в комнату входит миссис Карофски. - Добрый вечер, Дэвид, ты не представишь мне своего друга?
- Мама – это мелочь, мелочь – это мама.
- Дэвид! Это неприлично и грубо.
Мышонок слегка усмехается:
- Всё в порядке, миссис Карофски.
- О дорогой, зови меня просто Дженнифер. А твоё имя..?
- Я Микки. Мы с вашим сыном ходим вместе на астрономию.
- Ох, знаешь, Дэвиду с самого детства нравились книжки про космос. Он…
- Мама, может, мы пойдём? – не выдерживаю я. - Нам ещё доклад делать.
- Конечно, дорогой. А я пойду на кухню. Надеюсь, твой друг останется на ужин? Заодно сможет познакомиться с Полом. Ах, ну до чего же милый мальчик.
- Мама, - я возмущённо соплю, хватаю мышонка за руку и тащу в свою комнату.
Даже с Азимио она вела себя более холодно, чем с мышонком.
- Вот, - бурчу я, заталкивая мелочь в свою комнату, - чувствуй себя как дома, что-нибудь вякнешь или тронешь – урою.
- А у тебя мило, - замечает он через какое-то время. – Знаешь, у меня в детстве тоже на потолке были обои со звёздным небом.
- Мелкий, ещё хоть слово об этом и…
-…ты меня уроешь, - он улыбается, - я помню.
Чёрт, я никогда раньше ещё не чувствовал себя таким смущённым.
- Так, о чём ты хотел бы сделать доклад? – слегка откашлявшись, спрашиваю я у него.
- Мм… что думаешь по поводу Венеры? Планета любви и всё такое.
- Мелкий, ты офигел или как? Какая ещё «планета любви»? Я не хочу делать «голубой» доклад. Чтобы все подумали, что мы парочка педиков?
Мышонок вздыхает:
- Значит, будем делать о Марсе. Кстати, я знаю, что мне нельзя здесь ничего трогать, но можно я куда-нибудь сяду?
Я фыркаю:
- Да, пожалуйста.
- Если бы тут ещё были стулья, - слышу я бормотание мышонка.
Он подходит к единственному стулу за компьютерным столом и нерешительно смотрит на моё барахло.
- Просто переложи на стол.
- Но тут тоже нет места. У тебя всегда такой беспорядок? – спрашивает он слегка осуждающе.
- Чёрт, не нравится, можешь сесть на пол. Мама вчера пылесосила.
Мышонок скидывает кроссовки, идёт и усаживается на МОЮ КРОВАТЬ!
- Мелкий, ты что, офонарел? Жить надоело?
- Но на полу сидеть холодно, - он хлопает рядом с собой по кровати. – Иди сюда.
Это звучит так кхм…двусмысленно. Мелкий краснеет, кажется, до самых корней волос.
- Я не то имел в виду, просто я хотел тебе кое-что показать.
Я думал, что ещё больше покраснеть нельзя? Я был не прав.
- Доклад, я имел в виду доклад!
Я усмехаюсь, подхожу ближе к этому недоразумению и поудобнее устраиваюсь на кровати. Как хорошо, что она у меня двуспальная.
Мелкий снимает с плеча сумку, достаёт оттуда свой блокнот, а за ним пару карандашей. Он начинает что-то лихорадочно строчить, помечать…
- Вот смотри, вначале я хотел бы рассказать о… Затем…
Я почти не слушаю его. И, кажется, он это замечает.
- Дэвид, - он поворачивает голову в мою сторону и как-то совсем уж жалобно спрашивает: - Тебе неинтересно?
Я вздыхаю, ложусь на спину и кладу руки под голову:
- Просто не люблю все эти числа, плотности, да и вообще все эти доклады.
- Но твоя мама сказала, что тебе нравятся звёзды.
- Просто люблю на них смотреть не более, - я смотрю на потолок, отыскивая глазами Большую Медведицу, - ну и ещё немного эти…легенды. Глупо, правда?
Я смеюсь, но мышонок молчит. Он ложится рядом со мной и тоже смотрит на «звёздное небо».
- Марс в Древней Греции был богом войны…Ну не Марс, его звали Арес. Он много убивал, его радовали только воины и кровь….
Я поворачиваю голову в его сторону:
- Ну, если ты так хочешь, то мы в принципе можем сделать доклад про Венеру.
Мышонок улыбается:
- Нет, всё в порядке. Между прочим, знаешь, есть химическое соединение, забыл, как оно называется, но оно, вроде как, отвечает за красный цвет этой планеты. Хотя сейчас учёные во всём стали сомневаться. Кстати смотри, - он поднимает правую руку и указывает вверх, - вот тут, справа. На самом деле в этом созвездии не столько звёзд. Кстати с ним связана такая красивая легенда. Ты, наверное, её знаешь…
На самом деле он очень интересно рассказывает. И не только потому, что я люблю всё, что связано со звёздами. У него приятный голос, а ещё мышонок совсем не стервозный.
Я почти засыпаю, когда он неожиданно спрашивает, доставая что-то из-под подушки.
- Ты любишь свадьбы?
Я резко сажусь и выхватываю из его руки статуэтку.
- Дэвид? Что случилось?
- Не твоё чёртово дело.
- Дэвид? – мышонок тоже садится и смотрит на меня неуверенно:
- Я не должен был этого видеть, да? Это…
- Пошёл к чёрту! – я вскакиваю с кровати. – Вали отсюда нафиг!
- Но доклад…
- Да чихал я на твой доклад.
- Дэвид, - он смотрит обиженно и…
- Просто уходи.
Мышонок всё-таки пару раз шмыгает носом перед тем, как выбежать из моей комнаты, прихватив с пола кроссовки.

Через пару минут в мою комнату заходит мама:
- Дорогой, что случилось? Твой друг выбежал из нашего дома, как будто за ним гналось целое стадо разъярённых животных.
- Ма-ам, пожалуйся. Он просто захотел вернуться домой пораньше, - произношу я, продолжая лежать на кровати и даже не поворачивая голову в её сторону.
Мама улыбается, подходит к кровати и гладит меня по руке.
- Дэвид, ты всегда тяжело сходился с людьми. Спустишься к ужину?
- Я не голоден. Я лучше буду спать.
- Как хочешь, дорогой.
Дверь закрывается. Я сжимаю в руке эту чёртову статуэтку. Я ведь пытался забыть, действительно пытался. Я чувствую на своих щеках слёзы. В такие моменты я не знаю, кого я ненавижу больше: Курта, себя или мышонка. Мышонка…просто за то, что он есть! Такой понимающий, пытающийся зачем-то навязать свою дружбу… Но ведь даже он вряд ли будет так же восторгаться мной, если узнает, кто я на самом деле. Я вздыхаю, снова кладу фигурку под подушку и укутываюсь одеялом. Как ни странно, но я действительно хочу спать.


Глава 3.

Первая фраза, которой меня встречает на обеденном перерыве в столовой Азимио:
- Ты что, поссорился со своим фриком?
- Он не фрик.
- Ой, прости. Со своим «мистером спотыкашкой».
Я улыбаюсь:
- С чего ты взял, что мы в ссоре?
- Чувак, прошло уже полдня, а он ещё ни разу не подбежал со своим «Дэвид, ты кумир всей моей жизни».
Я усмехаюсь. Порой мой друг преувеличивает, но в этот раз он как нельзя лучше описал взгляд, которым мышонок встречает меня каждый день. Каждый день, кроме сегодняшнего.
- Откуда я знаю, может, нашёл мне замену.
- Какой он у тебя непостоянный.
- Азимио, кончай уже свои гейские разговоры. Кстати, в четверг у нас тренировка до четырёх или пяти?..

***

- Ну и чего ты на меня смотришь?
Мышонок стоит около моего шкафчика и молча теребит в руках свой блокнот.
- Мы так и не доделали доклад. Знаешь, нет, мне не сложно сделать его за двоих, но у меня сломался принтер. Я могу потом зайти к тебе, чтобы напечатать наш доклад?
Я киваю.
- Конечно.
И нет, я не собираюсь извиняться за вчерашнее. Это он всегда за всё извиняется. И вообще это он во всём виноват, и я…
- Наверное, я виноват перед тобой за вчерашнее.
Мышонок улыбается, подымает голову и радостно сообщает:
- Ой, не волнуйся, я уже и забыл об этом… Так я зайду к тебе завтра?
- Хорошо.

***

И снова звонок в дверь. Вот только сегодня мамы дома нет. Она поехала с отцом в гости к её кузине.
Я открываю дверь. На меня робко смотрит мышонок.
- Надеюсь, я тебя ни от чего не отвлекаю?
- Да нет, проходи.
Мы поднимаемся в мою комнату. Перешагнув порог, мышонок тихо вздыхает и опускает взгляд:
- Ты убрался.
Я усмехаюсь:
- Как бы иначе ты смог работать за компьютером? И не думай обо мне так хорошо. Ты просто не знаешь, что у меня твориться в шкафу и под кроватью.
Мышонок улыбается и идёт включать компьютер.
- Да, и если вдруг ты решишь покопаться в содержимом моего компьютера... Если на папке будет написано «порно», то это значит то, что это значит.
Мышонок краснеет, утыкается в монитор и раскладывает на столе листы, которые достал из сумки.

Через почти полчаса стучания кнопок мышонок останавливается:
- Дэвид, а ты с кем-нибудь встречаешься?
- А что? – не слишком вежливо бурчу я с кровати, не отрываясь от журнала компьютерных игр.
- Просто мне сегодня одна девочка предложила встречаться.
- Ну и в чём проблема?
- А я не знаю, что ей на это ответить.
- Мелкий, ты дурак, что ли? – я даже отрываюсь от журнала. – Она что, страшная?
- Да нет, очень даже красивая.
- Точно дурак. Тогда в чём проблема?
Он мотает головой:
- Прости. Не обращай внимания.
И снова стук кнопок. Долгий стук, очень долгий, на середине которого я всё же засыпаю.

Просыпаюсь я от очень странного ощущения, от которого не просыпался ещё никогда. От прикосновения чьих-то губ к своим. И учитывая то, что в комнате кроме меня и малого никого быть не могло…
Я резко распахиваю глаза и отталкиваю его от себя.
- Что это… только что, чёрт тебя подери, было? – спросил я всё ещё немного хриплым ото сна голосом.
Мышонок закусывает нижнюю губу и опускает взгляд. Его глаза снова на мокром месте.
- Прости, - тихо шепчет он, как будто бы это всё объясняет, и выбегает из комнаты, выкрикнув напоследок: - Доклад на столе.
Я сажусь на кровати и долго не могу понять, что это только что такое было.

Когда я смотрю на часы, уже половина девятого. Родителей, что впрочем, не удивительно, ещё нет. Я иду на кухню, ужинаю и снова возвращаюсь к себе в комнату.
Мышонок действительно оставил на столе доклад. И ещё одну вещь, которую скорей всего просто забыл, пытаясь поскорее сбежать отсюда. Свой блокнот. Видимо сегодня он будет спать без него. Если вообще сможет заснуть после случившегося. Чёрт, ну почему мне постоянно везёт на педиков?

Глава 4.

На следующее утро вместо приветствия я просто выплёскиваю ему в лицо слаш (прим. смесь сока с дроблёным льдом). И этот мышонок ещё смотрит на меня с таким пониманием, будто бы он заслуживает всё это. Чёрт, у Хаммела никогда не было такого взгляда.
- Чувак, это было не круто.
Я удивлённо поворачиваю голову и смотрю на Азимио. Да он же сам постоянно так делает с остальными неудачниками.
- Я думал, он твой друг. Странный и чудной, но всё же.
Я смеюсь. Почему в этой чёртовой школе все так уверены, что мы с мелочью друзья? Никто даже не издевается над ним, потому что думают, что я его защищаю. Тоже мне, телохранителя нашли.
- Что случилось?
Я качаю головой:
- Он заслужил.

***

Не знаю, зачем я припёрся сюда, но тем не менее.
- Тебе помочь?
Мышонок мотает головой из стороны в сторону и всхлипывает.
- Мелочь, ты же парень, в конце концов. Ну, подумаешь, облили.
Он стоит около умывальника и даже не пытается привести себя в порядок. Я вздыхаю:
- Я не буду просить прощения.
Мелочь кивает и так и продолжает стоять с опущенной головой. С его волос стекают капли, холодные между прочим, а ему словно всё равно.
Я подхожу к нему ближе, включаю воду в умывальнике и довольно грубо наклоняю его голову к воде.
- Эй! – мышонок пытается сопротивляться. – Отпусти!
Ага, сейчас. Спешу и падаю.
После того, как эта дрянь смывается с его волос, я убираю руку. Как всё же хорошо, что никто не зашёл в туалет. А то бы ещё приписали мне «бесчеловечные пытки над бедным ребёнком».
- Ты как, живой?
Мелкий разгибается и кивает. Ох, чёрт, снова эта опущенная голова.
- Спасибо.
- Одежду сам почистишь.
Мышонок кивает. Я почти уже успеваю выйти, как…
- Дэвид, - мышонок нерешительно мнётся. – Я…забыл у тебя…
- Блокнот?
Он снова кивает. Я достаю блокнот из кармана и кидаю в сторону мышонка. И как ни странно, он ловит его.
- Ты же не читал его? – с надеждой спрашивает тот.
Я фыркаю: «Больно надо», - а затем выхожу в коридор.


Глава 5.

С тех самых пор я и вернулся к своему привычному образу жизни. Каждый день издевался над этими неудачниками, угощал ежедневно «чудесным напитком». Вот только мышонок так и не стал для меня очередным обычным безликим неудачником, поэтому я стал его просто игнорировать. Вот такой вот долбанный хэппи-энд для долбанной истории. Чёрт, ну почему это должен быть всегда именно я? Почему у меня не может быть обычная, скучная, ничем не примечательная жизнь?

- Дорогой, может, пригласишь на Рождество к нам того милого мальчика? Хотя он, наверное, захочет провести весь день со своими родителями.
- Нет, - я мотаю головой. – Я не хочу его приглашать.
- О, милый, - мама смотрит на меня и улыбается, - вы что, снова поссорились? Ты должен обязательно помириться с ним.
- Но это он виноват.
- Ох, Дэвид, он, наверное, так же как и ты, просто боится сделать первый шаг.
На самом деле он сделал первый шаг. Но вот только совсем не к примирению.

***

Я натыкаюсь на него в туалете. Мышонок стоит около умывальника и приглаживает волосы.
- Эй, мелкий.
Он резко разворачивается и смотрит на меня немного удивлённо.
- Я?
Я усмехаюсь. Прямо какое-то дежавю. Мы снова одни и снова в мужском туалете.
- Да, не подумай, что я снова к тебе хорошо отношусь или что-то в этом духе, просто… Всё дело в моей матери. Она уже задолбала меня своими «какой же твой друг хороший мальчик» и прочим…Короче, она хочет, чтобы ты пришёл к нам на Рождественский ужин. Ничего, если ты не сможешь …
- Нет… Я приду.
- Хорошо.
Я смотрю на мелкого. Он снова стоит с опущенной головой. Мы довольно долго молчим, пока мышонок не шепчет:
- Дэвид.
- Что? – не слишком вежливо отзываюсь я.
Он смотрит на свои слегка потёртые кроссовки. Обычные сине-белые Найковские кроссовки. Совсем не модные, жутко дорогие, дизайнерские кроссовки. Хотя Курт больше предпочитал носить НЕ кроссовки.
- О том дне, я…
- Я никому не скажу, если ты об этом.
Он трясёт головой:
- Да, конечно. Спасибо.
Возможно, это было лишь моё воображение, но мне показалось, что мышонок хотел сказать совсем другое. Но действительно ли я хотел услышать то, что он собирался мне сказать? Дэйв Карофски, какой же ты трус.

***

- О милый, я так рада, что ты смог придти. Без тебя Дэвид совсем расклеился. Сидит в своей комнате все выходные и играет в приставку.
- Мам!
- Но это правда.
Мышонок слегка смущённо опускает взгляд и достаёт из-за спины букет каких-то цветов:
- А это…вам, миссис Карофски.
Вот дурак. Цветы зимой. Они же, наверное, дорогие.
Мама ещё больше улыбается:
- О, дорогой, это было совсем не обязательно. И я же говорила уже, зови меня Дженнифер. - Она осторожно забирает букет у мышонка. – Пойду, поставлю в воду. А ты пока проходи, устраивайся поудобнее. Чувствуй себя как дома.
Мелочь тоже расплывается в улыбке:
- Спасибо.
Эта его доброта… Она меня бесит!

Мелочь проходит за мной в гостиную.
- Хочешь помыть руки или что-то в этом духе?
Мышонок кивает головой:
- Конечно.
- Я не понимаю, как тебя отпустили родители? – спрашиваю я его, по дороге в ванную. – Неужели есть родители, которые не достают своих детей всем этим «Рождество – это семейный праздник», «Нужно проводить его вместе»..?
Мышонок слегка нервно проводит рукой по волосам. Не то приглаживая, не то наоборот.
- Наверное, мои родители исключение.
- Чувак, ты даже не представляешь, как тебе повезло.
Он выдавливает из себя слегка нервный смешок:
- Да, наверное.

***

Мы сидим за столом и ждём, когда же мама принесёт с кухни индейку. Мой отец с лёгким любопытством разглядывает мелкого.
- Так ты значит друг Дэвида?
Мышонок предсказуемо смущённо опускает взгляд:
- Мы…учимся вместе.
Отец кивает.
- Я думаю, я должен представиться, - он приподнимается со своего места и протягивает мышонку руку. – Пол Карофски.
Мышонок немного неуклюже и робко поднимается следом и пожимает протянутую руку:
- А я Микки, сэр. Микки Стоун.
Отец кивает и снова усаживается за стол:
- И чем же ты занимаешься после школы? Спорт?
Мышонок устраивается на самом краешке стула и нервно сжимает и разжимает рукава своей рубашки. Белой рубашки. Вот позёр.
- Нет, сэр. Простите.
- Что тогда? Хоровой кружок?
- Отец!
Тот невозмутимо смотрит на меня:
- Дэвид, я просто интересуюсь.
- А вот и я, - мама вплывает в комнату с подносом, на котором красуется просто потрясающего запаха индейка. – О чём вы тут без меня болтали? Дэвид, поможешь мне?
Я встаю со стула, подхожу ближе к маме, забираю из её рук поднос и ставлю его на стол.
- Как раз спрашивал у нашего гостя, чем тот занимается в свободное время, - безмятежно отзывается отец. – И не поёт ли друг Дэвида в Хоре.
- Одноклассник, - шёпотом поправляет мужчину мышонок. – И я не очень хорошо пою.
- О дорогой, не беспокойся об этом. Дэвид вот тоже никогда не умел петь.
- Мам! – я отрываюсь от разрезания индейки и с лёгким осуждением смотрю на неё. – Не обязательно ему это всё рассказывать.
Отец смеётся:
- Он прав, дорогая. Похоже, ты смущаешь нашего мальчика.
Я украдкой бросаю взгляд на мышонка. Он УЛЫБАЕТСЯ!!! Вот же, улыбчивый идиот. А затем снова возвращаюсь к «терзанию» нашего ужина.
- Дэвиду вообще не везёт с этим «Хором» в вашей школе. Вспомнить хотя бы того мальчика…
- Мам, - предупреждающе произношу я.
- А что с ним было не так? – интересуется мелочь.
Какого чёрта он не мог просто промолчать? Какого он не мог просто держать свою варежку закрытой?!!
- О, это были довольно сложные времена для Дэвида. Он угрожал этому несчастному мальчику, Хаммелу. Из-за этого Дэвида чуть не исключили. Это было несколько недель назад, неужели ты не слышал об этом.
- Простите, я сам не так давно перешёл в эту школу. Я даже никогда не видел этого Хаммела.
- О, дорогой, он…
- Хватит! – я ударяю кулаком по столу. – Мам, я действительно не хочу, чтобы вы говорили о Курте.
Через несколько секунд я качаю головой, поднимаю ладонь и тру лоб:
- Простите.
Мать и мышонок смотрят на меня слегка испуганно и обеспокоенно, а отец просто смотрит, так внимательно, будто всё знает, всё понимает… Это всё меня просто убивает. И вдобавок делает ещё и долбанным параноиком.

***

Ужин проходит сначала в лёгком напряжении, а затем обстановка постепенно налаживается и воздух словно разряжается. Родители даже шутят и мышонок так мило смущённо улыбается… Как умеет только он один. Так…мило.

После ужина, после очередной порции сладких и добрых слов, мы с мышонком поднимаемся ко мне в комнату.
Мышонок молча входит за мной и закрывает за собой дверь.
- У тебя очень милая семья.
Я киваю и прохожу к окну. Я чувствую себя так некомфортно рядом с ним в одной комнате.
- Дэвид, - он тихо подходит ко мне, но я не поворачиваю голову и продолжаю смотреть в окно. Снег. Наверное, это потрясающе, когда в Сочельник идёт снег.
- Кто такой Курт? – я слегка вздрагиваю.
- Никто.
- Дэвид.
Я резко оборачиваюсь и со злостью кричу:
- Я сказал НИКТО!
Мышонок стоит так близко и мне как никогда сильно хочется ударить его. Но после Курта… Как я могу?
Я ударяю кулаком об стену.
- Больно? – спрашивает мелкий, бережно беря в свои руки мою большую ладонь.
Я начинаю смеяться. Почему он всегда должен быть таким?
- Не причиняй себе боль. Если ты хочешь, можешь причинять боль мне. Всё в порядке. Я не против.
Я со злостью вырываю свою ладонь из его рук:
- Чёрт возьми, парень, что с тобой не так? В чём твоя проблема? Почему ты всегда так добр ко мне?
- Потому что я люблю тебя.
Я качаю головой и тихо прошу:
- Уходи. Пожалуйся, уходи. Мелкий кивает и выходит, осторожно закрывая за собой дверь.
Я буквально падаю на стул. В своей жизни я любил только одного человека, люблю только одного человека. Этого чёртова педика, Курта Хаммела.


Глава 6.


Я влюбился в Курта ещё года два назад. Сразу, как только он появился в школе МакКинли. Весь из себя такой независимый, гордый и безразличный к мнению окружающих. Эдакая принцесса. Даже одного взгляда на него хватало, чтобы понять, что он голубой. И это меня привлекало в нём ещё больше.

Я встаю и подхожу к столу. Чёрт, вчера из-за признания мышонка я совсем забыл отдать ему подарок. Не то, чтобы я специально что-то для него готовил, просто подумал, что ему может понравиться.

За что я не люблю рождественские недели, так это за то, что нет даже этой тупой школы, что нельзя забить голову хоть чем-то и просто не думать. О нём. Или о них?

***

Около трёх раздаётся звонок в дверь. Я никого не жду, да и родители обещали вернуться из своей поездки к бабушке с дедушкой со стороны отца только к вечеру, но делать нечего, и я иду открывать.
На пороге стоит дрожащий мышонок. В волосах снежинки, покрасневшие пальцы судорожно вцепились в коробку.
- Ты… - начинаю я, но мышонок опережает меня.
- Это тебе, - быстро произносит он, суёт мне в руки небольшую коробку и бежит прочь.
Но далеко он не убегает. Буквально несколько метров. Затем мелкий вскрикивает и падает в сугроб.
Я усмехаюсь и иду его подымать. Я просто не могу обижаться на мелкого.
- Эй, ты живой?
Мышонок отплёвывается от снега и крепко цепляется за протянутую мной руку. Пытаясь встать, он чуть и меня тоже не опрокидывает в снег. Какой же он порой неуклюжий.
- Пошли внутрь, - произношу я тихо. – А то холодно.
Мышонок краснеет не то от холода, не то от чего-то ещё и кивает:
- Пошли.

***

Как только мы оказываемся в моей комнате, я поднимаю руку и косаюсь щеки мышонка:
- Ты холодный.
Снежинки начинают потихоньку таять, и мышонок до ужаса похож сейчас на взъерошенного мокрого воробья.
- Я думал, что даже такие глупые доставучие мелочи, как ты, должны знать, что зимой следует одевать шапку.
Мышонок мотает головой, избавляясь от моей руки, и немного отходит в сторону:
- Просто забыл. Торопился.
- Ко мне?
Он неопределённо кивает головой, не подтверждая, но и не отрицая мои слова. Я опускаю взгляд.
- У тебя штаны мокрые.
Да, пребывание в сугробе явно не пошло ему на пользу.
- Я дам тебе что-нибудь из своего переодеться. Конечно, оно будет тебе велико и…
Мышонок улыбается:
- Ничего. Спасибо, Дэвид.
Я киваю и отхожу к шкафу. Когда я возвращаюсь, я стараюсь не смотреть на мышонка, сую ему в руки джинсы и отворачиваюсь. Но мой взгляд всё равно успевает заметить одну не очень приятную деталь.
- Эти синяки…
Мышонок отводит голову в сторону и молчит.
- Это потому, что ты постоянно такой неуклюжий, постоянно натыкаешься на всё, падаешь?
Мелкий грустно улыбается и кивает:
- Да, это потому что я такой неуклюжий.

***
Мышонок выглядит действительно смешно в моих джинсах, больших для него размера на два, а то и на три. Как бы то ни было, но даже в сухих вещах и в тепле мышонку не становилось теплее. Он всё ещё дрожит. Подарок мышонка я ещё по приходу в комнату положил на стол. Кстати о подарках…
- Мелкий, у меня для тебя тоже кое-что есть. Не то, чтобы я действительно планировал тебе что-то дарить, просто…
Я оборачиваюсь. Мышонок резко бледнеет и того и гляди сейчас…
- Эй, - я подхватываю его под руки и усаживаю на кровать. – Что с тобой сегодня?
Мышонок закрывает глаза:
- Просто так хочется спать…
Я хмуро смотрю на мелкого, а затем на всякий случай дотрагиваюсь до его лба.
- Мелкий, какого чёрта ты пришёл сюда с температурой?
Мышонок не отвечает. Он заснул.

***

Минут через пятнадцать мышонок уже лежит укутанный по самые глаза в плед и меряет температуру. Я нетерпеливо достаю градусник.
- Мелкий, какого чёрта? – кажется, я повторяюсь. – Тридцать девять и шесть. Не могу понять, как тебя вообще отпустили с такой температурой из дома.
Мышонок смотрит на меня устало, с трудом фокусируя взгляд.
Я вздыхаю и направляюсь в ванную, искать какое-нибудь жаропонижающее в домашней аптечки. Какой же он всё-таки придурок.

***

- Эй, всё ещё живой? – спрашиваю я, входя в комнату.
Мышонок слабо улыбается и пытается сесть на кровати, что ему не очень-то удаётся.
- Давай, я помогу.
Мелкий смущённо опускает глаза. До чего же странное создание. Даже в таком состоянии способен чего-то стесняться.
После того, как чашка с какой-то растворённой чудодейственной бурдой пустеет, мышонок снова укладывает, укутывается, но почему-то долго не может заснуть.
Я вздыхаю и ложусь рядом с ним.
- Тебе действительно нужно поспать, - я с сомнением смотрю на потолок. – Ну что, теперь моя очередь рассказывать тебе о звёздах?

***

Мелкий занимает совсем немного места, а ещё он очень тёплый, что не удивительно, ведь у него такая температура. Очень скоро мы оба засыпаем.
Просыпаюсь я от того, что кто-то открывает дверь. Я резко открываю глаза и быстро убираю руку, которая с чего-то вдруг обнимала мелкого.
- Мам, это не то, что ты…
Она улыбается:
- Милый, я просто хотела посмотреть как ты. Утром мы с отцом уезжали в такой спешке. Кстати, бабушка с дедушкой передавали тебе привет.
Я сажусь на кровати и опускаю взгляд:
- Мелкий пришёл больной, вот я и напоил его жаропонижающим.
- Это предупреждение, чтобы я заранее была готова к разгрому в ванной?
Я улыбаюсь и с лёгкой опаской подымаю взгляд. Странно, но мама не кричит, не качает разочарованно головой, а просто в очередной раз улыбается.
- С Рождеством, милый, - произносит она и уходит, аккуратно прикрывая за собой дверь.
Наверное, я всё ещё сплю.
Я ложусь обратно. Мелкий беспокойно ворочается, пока не устраивает свою голову у меня на плече. Я зеваю, слегка приобнимаю мелкого, а затем, гладя его по волосам, засыпаю. А почему бы и нет? Ведь это всего лишь сон.


Глава 7.

Я просыпаюсь от холода. Мелкий стоит посреди комнаты и натягивает свои джинсы.
- Ну, и куда ты собрался? – слегка хриплым ото сна голосом интересуюсь я.
- Мне надо идти, - произносит он, не поворачивая головы в мою сторону.
Я нехотя подымаюсь, подхожу ближе к мышонку и дотрагиваюсь до его лба.
- Ну, хоть температуры нет.
Мышонок замирает, а затем отстраняется и отходит ближе к столу.
- Мне пора. Я…пойду.
Я киваю, а затем сам подхожу к столу, чтобы…
- Вот, - я беру со стола обёрнутый в зелёную обёрточную бумагу подарок и протягиваю мышонку:
- Ты вчера выключился раньше, чем я успел тебе его отдать.
Мышонок шмыгает носом и прижимает подарок к груди.

Когда за мелким закрывается дверь, когда шаги в коридоре стихают, когда открывается и захлопывается входная дверь, я устало падаю на стул.
На столе в синей обёрточной бумаге лежит подарок мышонка. Я вздыхаю и начинаю его распаковывать.
Что меня больше всего удивляет, так это выбор подарка. Это был блокнот. Его блокнот, который он почти никогда не выпускал из своих рук. И который он один раз уже забыл у меня. Но теперь мышонок отдал свою «ценность» мне по собственному желанию.
Я открываю блокнот и листаю. Какие-то заметки, расписание уроков… Казалось бы ничего особенного, но это было не единственное, что было в его блокноте. Там ещё были глупые девчачьи сердечки, какие-то рисуночки, жалкие пародии на портреты и постоянно повторяющееся из страницы в страницу имя.

***

- Я не могу его принять, - произношу я, как только это недоразумение открывает мне дверь.
- Дэвид…но как? Откуда ты знаешь мой адрес?
- Мелкий, я конечно далеко не самый умный, но даже я знаю, для чего придумали телефонные справочники.
Мышонок стоит, наполовину высунувшись в дверной проём и ёжиться. Естественно. В тонкой-то майке.
- Впустишь меня?
Мышонок мнётся и опускает взгляд:
- Я не могу.
Я киваю. Конечно, я и не думал, что он меня впустит. Молча протягиваю мелкому его блокнот.
- Почему? – тихо спрашивает он у меня.
Я пожимаю плечами:
- Это слишком личное. Я просто не могу.
Мышонок кивает и с грустью забирает обратно свой подарок.
- Но это значит, что я тебе так ничего и не подарил.
Я смеюсь и качаю головой:
- Мелкий, не забивай себе голову глупостями.
Внезапно из дома раздаётся не слишком приветливое:
- Микки, кого там ещё чёрт привёл?
Мышонок грустно улыбается:
- Прости, мне пора.
Он подходит ко мне чуть ближе, слегка приподымается на носочки и касается своими губами моей щеки.
- Спасибо за вчерашнее, Дэвид.
Я киваю. Мышонок отворачивается, отходит и закрывает за собой дверь.


Глава 8.

- Милый, пора просыпаться.
Я нехотя подымаюсь с постели, одеваюсь и спускаюсь на кухню. Каникулы пролетели так же быстро, как и всегда. Спокойные, милые дни, наполненные только теликом, компом и приставкой. Снова школа, уроки, оставление после уроков. Игра в «плохого парня», тупые секреты…
На кухне приятно пахнет блинчиками. Я сажусь за стол. Отец уже ушёл. Мама стоит у плиты и что-то весело напевает. Она так и не пыталась завести со мной разговор о моих отношениях с мышонком, о том дне, когда увидела меня вместе с мелким в кровати. И какая разница, что между нами ничего не было.
- Готов снова вернуться в школу? – спрашивает мама, ставя передо мной тарелку с блинами.
Я пожимаю плечами, что-то неразборчиво бормочу и начинаю есть.

***

Нет, серьёзно, я был ко многому готов и не думал, что что-то сможет меня удивить в школе, но…
- Мелочь, ты издеваешься?
Это мелкое… смотрит на меня, слегка нервно поправляя очки.
- Выглядеть ещё большим ботаном, чем ты сейчас сложно…просто невозможно!
Мышонок смущённо опускает голову и тихо бормочет в пол:
- Но мне их доктор прописал.
Я смеюсь, я просто смеюсь. Он вечно такой…
Мышонок, видимо испугавшись моей реакции, неловко дёргает рукой и ненароком задевает очки, которые почти успевают упасть на пол. Я вовремя успеваю их поймать, что со мной бывает крайне редко.
- Спасибо, - смущённо бормочет мышонок и краснеет.
Я надеваю на него очки и усмехаюсь:
- Ты такой неуклюжий, мышонок.
Он ещё больше краснеет, отворачивается и торопливо уходит.
- Чувак, - произносит, откуда-то взявшийся рядом Азимио. – Он же теперь просто самый настоящий ботан. Я думал, что ещё большим лузером выглядеть сложно. Знаешь, я ошибался.
Я смеюсь:
- Как провёл каникулы? Выиграл все волшебные кристаллы на втором уровне с кентавром и магом стихии?
- Да пошёл ты. Я уже давно прошёл его. Теперь я на третьем.
- Да-а, прогресс на лицо.
- Чувак, серьёзно, я сейчас тебя стукну.
Я смеюсь. Интересно, если бы я признался Азимио, он бы от меня отвернулся или нет?

***

- Эй, мелкий, ты куда намылился?
Мышонок испуганно смотрит на меня и тут же опускает взгляд:
- Д-домой.
- Пошли вместе.
Мелкий резко поднимает голову. Его глаза готовы вылезти из орбит.
- Что?
Я даю ему лёгкий подзатыльник:
- Пошли уже. И прекращай вести себя так, как будто я какое-то инопланетное существо. Это…раздражает.
- Прости.
Я усмехаюсь, и качаю голову. Всё-таки мышонок очень даже…милый.

***

- Зайдешь? – спрашиваю я у него, когда мы уже подошли к моему дому. Мышонок пожимает плечами и поднимается вместе со мной на крыльцо.
Домой никого. Мама на занятиях по аэробике или что-то в этом духе. Отец работает до вечера.
- Пошли ко мне.
Мы снимаем обувь, верхнюю одежду и идём наверх.
- Кстати, мелкий, - спрашиваю я, закрывая за собой дверь своей комнаты. – Как тебе мой подарок? Я забыл спросить. Не то, чтобы мне это было так важно, просто…
- Мне понравилось, - мышонок смущённо улыбается, снимает с плеча сумку и садиться на кровать, хотя стул сегодня снова свободен. – Спасибо, Дэвид.
Я слегка покашливаю, пытаясь скрыть смущение.
- Ну, чем займёмся?
Мышонок опускает взгляд, долго разглядывает узоры на покрывале, а затем тихо спрашивает:
- Дэвид, я знаю, что ты сейчас на меня будешь очень сильно кричать, но… Дэвид, а Курт, он тебе…нравился?
Я удивлённо вздыхаю, но как ни странно не начинаю судорожно орать, а лишь не слишком вежливо бурчу:
- С чего ты это взял?
Мышонок обхватывает себя руками за плечи:
- Я просто… Иногда мне говорят, что я похож на него. В школе. Я не знаю, я ни разу не видел его и не знаю. Просто ты вдруг стал ко мне так хорошо относиться. И когда твои родители говорили тогда о нём, и эта статуэтка… Если это из-за этого. Знаешь, я долго думал об этом, я думал это нормально, но я не могу. Даже если я очень захочу, я всё равно не смогу стать им. Прости, я…
Голос мышонка обрывается. Редкие всхлипы…
Я вздыхаю, подхожу к нему ближе, беру его лицо в свои ладони и слегка приподнимаю. Мышонок прав. Он никогда не сможет стать Куртом.
- Не знаю, кто сказал тебе такую глупость, но ты совсем не похож на него.
Мышонок в очередной раз всхлипывает и закрывает глаза.
Я долго смотрю на это ревущее чудо, затем осторожно снимаю с него очки и начинаю стирать слёзы с его щёк, что не очень помогает, так как мышонок начинает реветь ещё сильнее. Я улыбаюсь, а затем, удивляя этим даже себя, неожиданно целую его.
Лёгкий, невинный поцелуй. Когда я отстраняюсь, мышонок открывает глаза и долго пристально на меня смотрит.
Я задумчиво подымаю руку и касаюсь его щеки:
- У тебя всё ещё видны слёзы.
Мышонок судорожно начинает тереть лицо рукавом свитера.
- Эй, - я осторожно касаюсь его руки, - смотри, ещё дырку протрёшь.
Мышонок опускает руку, смотрит мне в глаза и улыбается. Я улыбаюсь в ответ, затем осторожно прижимаю его к себе и тихо шепчу:
- Всё будет хорошо.
И как не странно, но впервые за долгое время я в это действительно верю.


Эпилог

Прошло три месяца. За это время много чего произошло. И если я скажу, что все эти события были хорошими, конечно я совру. Например, я узнал, откуда же у мышонка были все эти синяки. Я чуть не убил его отца в тот день. Просто я не могу смотреть, когда кто-то поднимает руку на дорогого мне человека. Как оказалось, мать мышонка ни о чём даже не догадывалась. Мелкий всегда молчал, думая, что это спасёт семью. Его мать думала, что её муж просто обзывает мышонка и всё. А обзывать было за что. Не каждый родитель может смириться, что его сын голубой. Потом был долгий судебный процесс. Отца мышонка лишили родительских прав и дали несколько лет условно с запретом на приближение к сыну.
По сравнению с жизнью мелкого, моя была более спокойной. Я всего лишь совершил «каминг-аут». Правда только перед родителями и Азимио. Мама восприняла всё спокойно: просто подошла, обняла и сказала, что всё будет хорошо. Отец же до сих пор надеется, что это пройдёт. Надеется, правда заранее с некой обречённостью. Как только я признался Азимио, он долго молчал, а затем попросил время подумать. На следующий день он подошёл ко мне и сказал, что если я теперь буду носить платья и красить губы, то он первый плеснёт мне слаш в лицо. Я тогда рассмеялся и наши отношения с Азимио снова пришли в норму. Новость о том, что я встречаюсь с мышонком, он воспринял спокойно, сказав, что я всегда вёл себя с ним слишком особенно. Что уж говорить о моей семье, которая вообще души не чают в этом недоразумении.
Сегодня особенный день. Не то, чтобы я так серьёзно ко всему этому относился. Это скорее мышонок. Для него это действительно важно. Ровно три месяца, как мы встречаемся.
Я не спеша иду по улице, когда меня неожиданно окликают:
- Карофски!
Если бы это произошло хотя бы месяца три назад, то конечно моя реакция была бы другая, но сейчас это просто безразличное:
- Курт.
- Дэвид! – а вот этот голос я наоборот очень даже рад услышать.
Я улыбаюсь, оборачиваюсь и спешу к мышонку, краем глаза всё-таки уловив удивлённый и слегка обиженный взгляд Хаммела. Ещё бы, принцессе не уделили должного внимания. Её проигнорировали!
- Привет, - я улыбаюсь и протягиваю мышонку игрушку, затем наклоняюсь и тихо шепчу ему на ухо:
- С праздником.
Он прижимает к себе игрушечного мышонка и улыбается:
- Спасибо.
Я беру своего парня за руку и тяну его к кинотеатру.
- Пошли?
Он кивает, слегка сжимает мою руку и снова улыбается:
- Пошли.
Я знаю, что позже, когда мы зайдём к нему домой, он обязательно всучит мне какую-нибудь безделушку, несмотря на то, что мне достаточно и просто его присутствия рядом. И я обязательно поставлю её на какое-нибудь видное место и буду беречь намного лучше, чем свадебную статуэтку, которая пылится сейчас где-то на свалке.

Где-то на середине фильма Микки опускает голову мне на плечо и счастливо шепчет:
- Я люблю тебя, Дэвид.
Я улыбаюсь и обнимаю его рукой за плечи:
- Я тоже люблю тебя…мышонок.



@музыка: Bridgit Mendler - How to believe

@темы: джен, творчество, фанфикшн, glee, слэш, дэйв карофски, хор